News

«Пропаганда эффективна потому, что люди мало читают». Издатель Владимир Харитонов — о цензуре и книгах в изгнании

«Пропаганда эффективна потому, что люди мало читают». Издатель Владимир Харитонов — о цензуре и книгах в изгнании

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ T-INVARIANT, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА T-INVARIANT. 18+
Владимир Харитонов — технический директор Freedom Letters и директор издательства Свободного университета. В интервью T-invariant он рассказал, чем современный тамиздат отличается от советского самиздата, как работает цензура и почему бумажная книга остается живой даже в эпоху TikTok и Reels.
По словам Харитонова, значительную часть продукции русскоязычных издательств за рубежом сегодня составляют книги, которые невозможно выпустить в России. При этом нынешняя ситуация отличается от советской: благодаря интернету и цифровой дистрибуции книги, изданные в эмиграции, все равно попадают к читателям в России, несмотря на блокировки и запреты.

О мнении, что советская цензура «способствовала» созданию многих великих произведений:
«Подобные рассуждения кажутся мне художественным преувеличением. Да, были написаны книги, которые читают до сих пор. Но важно помнить: создавались они не благодаря цензуре, а вопреки ей. Их авторы рассчитывали, что однажды эти тексты все-таки увидят свет»
ВХ: «Я даже представить себе не мог, что из философских трактатов снова начнут вымарывать отдельные слова. К этому я оказался совершенно не готов».

При этом, по его словам, в России остаются издатели, которые продолжают делать важную работу: выпускают книги не о том, «как прекрасна война», а о том, насколько она страшна, книги о том, как оставаться нормальным человеком, и тексты, способные поддержать тех, кому тяжело переживать происходящее.

ВХ: «Чтение помогает человеку выстраивать сложную картину мира. Она не обязательно будет правильной — плохих и глупых книг тоже хватает. Само по себе чтение никого автоматически лучше не делает. Но мир в голове становится сложнее».