«Случайных книг здесь нет»: интервью о книжном «Daфtar» в Барселоне

Арина и Лана: Это была смесь Нового года и балканской свадьбы. В одном пространстве собрались люди из самых разных сообществ Барселоны — в том числе те, кто вообще не говорит по-русски. Писатели, издатели, переводчики и подкастеры, живущие в разных вселенных, вдруг оказались на в нашем пространстве : случилась магия доброты

Арина: Я девять лет живу в Каталонии. Родом из Уфы, из Башкортостана, но у меня татарские корни. Парадоксально, я не сильно похожа на людей из более азиатской части России, но вся моя семья связана с Востоком. Я всегда пыталась это сохранять. В Каталонию я попала через Жирону, потом переехала в Барселону — и тут уже началась война. От русскоязычных сообществ я была далеко, но не соприкоснуться с ними было невозможно: социальная помощь, чувство вины, страх, боль. Потом друзья, которые начали переезжать в город, познакомили меня с «Квартирником» — там я и встретила Лану.

Лана: Я курдка, мы говорим на курманджи. В какой-то период мы оказались в России, и в 16 лет мне пришлось учить русский и интегрироваться. Курдский язык очень узкий, в нём не хватает слов, чтобы описать, что ты чувствуешь. Как только я стала лучше понимать русский, я стала лучше понимать себя — русский стал частью моей идентичности. Даже в Петербурге я ходила на квартирники. В школе и в университете я не училась, поэтому все изучала сама: друзья читали со мной вслух, потом давали читать мне. В Барселоне я вдруг поняла, что оказалась вообще не в Испании, а в Каталонии, — и у меня произошло переосмысление всего.

Лана: Все люди вокруг испытывали вину, на русскоговорящих было сильное давление. Вины у меня не было, была боль и ответственность — и хотелось в своей квартире собрать людей и вместе подумать, где мы находимся. Во время переезда ты постоянно в сильном стрессе, и нужно просто безопасное место. Для меня это стало шансом переосмыслить свою эмиграцию в Россию и прожить её по-другому в Каталонии.

Лана: Да, в 2023 году. За четыре месяца мы перестали помещаться в квартире и ближе к зиме переехали в отдельное место. Это уже была не просто квартира, а ассоциация.

Арина: Когда я попала в «Квартирник», он как раз переходил из квартиры в пространство. Я жила на соседней улице, и мы стали делать небольшие социальные проекты — Speaking Club, встречи с местными. Я хотела строить мосты между русскоговорящими и каталонцами. Это всегда было идейное ядро Квартирника: понять, куда люди попали в эти тёмные времена, рассказать, откуда мы все приехали, и сделать мягкую интеграцию в местное общество, без потери корней.

Лана: У нас есть и социальные, и коммерческие проекты, и все они появляются примерно по одному принципу: мы делаем то, чем сами по-настоящему горим. То, что близко нам по духу, ценностям и взглядам. Мы объединяем вокруг проектов людей, которым так же важна и интересна эта тема, — людей с горящими глазами и сердцами.
Мы не стремимся быть образовательным проектом, но часто именно так и получается: кто-то внутри команды чем-то очень увлечен, появляется идея — и мы довольно быстро её запускаем. Каждый проект для нас личный, мы действительно вкладываемся в него и делимся с другими тем, что интересно и важно нам самим. Наверное, поэтому это и оказывается интересно людям.

Арина: Мы вообще очень многое осваиваем вместе и растём вместе с проектом. Какие-то форматы запускаем впервые, учимся по ходу, пробуем, дорабатываем. При этом каждый приносит в «Квартирник» то, что уже хорошо знает и любит. Я, например, изучала историю искусства и вожу экскурсии по неочевидным местам — кладбищам, тюрьмам.
Вот так, например, у нас появился светский хор в церкви. Мы посмотрели испанский фильм Альмодовара, где женщины идут к реке и поют, и нам показалось, что в этом есть что-то очень важное — про корни, объединение, свободу слышать собственный голос и одновременно слышать других. Арина в это время уже много общалась с местными церквями, мы делали там концерты, и нам очень хотелось попробовать именно такой формат. Церковь здесь для нас не религиозный контекст, а пространство для музыки — с особенной акустикой, где человеческий голос может звучать совсем иначе. И при этом нам хотелось, чтобы хор оставался непрофессиональным, чтобы туда мог прийти любой человек — просто петь вместе с другими.

Лана: Конечно, отговаривали. И мы сами прекрасно понимаем, что книжный — это не тот бизнес, который открывают ради большой прибыли. В каком-то смысле это действительно немного безрассудная история, особенно если смотреть на неё только как на бизнес.
При этом книжный для нас не возник из ниоткуда. У нас есть концертное агентство: мы возим в туры по разным странам артистов, музыкантов, писателей и комиков. А в «Квартирнике» в Барселоне мы давно делали презентации книг, встречи и лекции с авторами. Плюс меня всегда очень впечатляло, как Арина собирает книги для своей личной библиотеки: у неё очень точная, неожиданная выборка.

Арина: Поэтому открытие книжного стало скорее продолжением того, что мы и так делали и очень любили, чем совершенно новой идеей. Конечно, все, кто любит книги, мечтают открыть книжный. На этом этапе жизни ресурсов и сил хватало, и это было логичным воплощением давнего желания — и просто удовольствие, когда вокруг тебя книги.

Арина: Слово «дафтар» есть во многих языках — в татарском, башкирском, курдском — и связано с книгой, тетрадью, записями. Нас с Ланой вообще очень объединяет интерес к языкам и к тому, как слова путешествуют между культурами. Я знаю древнегреческий и латынь, преподаю испанский и каталанский и постоянно использую этимологию в своих образовательных методиках. Лана много рассказывала мне про курдский язык. Поэтому, когда мы искали название для книжного и перебирали разные слова, в какой-то момент появился «Дафтар» — и оказалось, что он очень точно соединяет наши миры.

Лана: Мне очень хотелось сохранить свою часть культуры. Я представила, что если бы когда-нибудь сказала своей бабушке, с которой была очень близка, на нашем языке: «Бабушка, я открыла „Дафтар“», — она бы сразу поняла, что именно я открыла. И, наверное, гордилась бы мной. В этот момент я поняла, что хочу именно это название.

Арина: Ещё этим названием мне хотелось создать что-то третье — не только русскоязычное и не только каталано-испанское пространство, а место, которое могло бы объединять людей с разными культурными корнями, в том числе представителей малочисленных народов, для которых русский язык тоже стал общим.
И при этом важно было, что книжный остаётся внутри «Квартирника». А «Квартирник» — это всё-таки дом. Дом для нас очень связан с корнями, памятью, ощущением принадлежности. Отсюда появился и зелёный цвет, которого в магазине много: он для нас про природу, рост и корни.

Арина: В основном, конечно, книги на русском, но есть и книги на английском, белорусском, украинском, татарском, а также двуязычные издания. Есть классика русскоязычной и мировой литературы, много детских книг на разный возраст — в том числе очень красивых изданий с сильными иллюстраторами и книг, которые помогают детям и подросткам разбираться с тем, что с ними происходит: взрослением, переездом, эмиграцией, отношениями с собой и другими, вопросами, на которые не всегда легко найти ответ.
При этом подборка во многом отражает то, чем занимается сам «Квартирник». Нас интересуют и сложные, иногда табуированные темы — смерть, кладбища, политика, тюрьмы, гендер. Под них мы заказываем книги, делаем встречи и стараемся говорить о сложном понятным языком. Есть и очень углубленные подборки про музыку, театр, историю, мумии и вообще самые разные, иногда довольно неожиданные темы.
Нам нравится, когда книга на полке может удивить: когда человек вдруг обнаруживает тему, о которой никогда раньше не думал, открывает нового автора или издательство, узнаёт что-то очень узкое и неожиданное или находит книгу, которая помогает ему разобраться в важном для себя вопросе. Поэтому подборка получается субъективной, иногда провокационной, но случайных книг здесь практически нет.

Лана: Арина буквально охотится за книгами: если нужна какая-то — будет искать, в том числе на авито. Подборка суперсубъективная, и я эту субъективность понимаю: в ней раскрываются личные ценности. Случайных книг здесь нет. Чего точно нет: сомнительной психологии, эзотерики — её не будет никогда, — токсичной литературы и пропаганды.

Лана: Мы его уже открыли и получили первую часть перевода нашей первой книги — «Атлантиды» Жасинта Вердагера.
Мы хотим издавать литературу, которая в каком-то смысле объясняет всю нашу деятельность — и «Квартирник», и «Дафтар», и нас самих. Для нас это прежде всего история про соединение культур, поэтому Вердагер стал очень логичным выбором для первой книги.
Мы живём в Каталонии, и нам важно не просто находиться здесь, а узнавать культуру, литературу и историю места, в котором мы живём, и строить через них мосты. Вердагер — одна из важнейших фигур каталонской литературы, и при этом удивительно, что произведению уже почти полтора века, а «Атлантида» до сих пор не звучала на русском языке. Мы хотим это изменить.

Арина: Книгу мы планируем издать в конце 2027 года. Это полностью наша инициатива, и издательство берет на себя её финансирование. При этом вокруг проекта мы открыли краудфандинг и будем делать много мероприятий, которые рассказывают о Вердагере, «Атлантиде» и самом процессе издания и помогают собирать средства на книгу.
На открытии «Дафтара» мы впервые представили проект публике, сделали небольшую читку вместе с артистами и объявили о старте краудфандинга. В нём есть разные варианты поддержки — в том числе коллекционное пронумерованное двуязычное издание и приглашение на большую презентацию книги, куда мы хотим позвать представителей каталонской литературной и культурной среды.
Нам хочется, чтобы эта книга стала не только нашим издательским проектом. Чтобы люди, которым близка идея культурной интеграции и диалога между литературными мирами, тоже могли приложить к ней руку и помочь сделать так, чтобы Вердагер впервые зазвучал по-русски.

Лана: У нас есть одна большая мечта, о которой мы внутри команды говорим уже довольно давно. Арина однажды сравнила «Квартирник» с Ходячим замком Миядзаки: он собран из очень разных деталей, постоянно меняется, обрастает чем-то новым, но продолжает двигаться благодаря огню внутри. Мне очень нравится этот образ. Только у нас этот огонь — люди, которым по-настоящему важно то, что они делают. «Дафтар» стал еще одной важной частью этого замка.
И теперь мы мечтаем о большом пространстве в центре Барселоны — о настоящем доме, где наконец хватит места всему, что выросло вокруг «Квартирника»: книжному, музыке, театру, детям, лекциям, встречам, новым идеям и людям, которые их приносят. Чтобы каждое направление могло развиваться, но при этом сохранялось главное ощущение — что сюда можно прийти и тебя здесь ждут. Что это безопасное, открытое место, в котором человек может почувствовать себя дома, создавать что-то, пробовать, знакомиться, быть собой.

Арина: Нам очень нравится тот путь независимости, который мы выбрали: мы сами зарабатываем и за счет этого можем развивать то, во что верим. Мы понимаем, что до большого пространства нам ещё придётся очень много работать. Но, наверное, именно так сейчас выглядит наша главная мечта: чтобы у этого Ходячего замка однажды появился большой дом в центре Барселоны — и в нем хватило места для ещё большего количества людей, идей, творчества, свободы и самовыражения.